I am enough. Просто. Ешьте. Еду. - Анастасия Чекмарева

Избавление от ОРПП полностью – это не поддержание веса (тем более похудение). Это здоровая жизнь, где понятий «качество тела», «залило», «похудеть без усилий» и тому подобных просто не существует.

*

Примерно в период с лета 2015 года я начала осознавать, что я нахожусь в некотором заточении, в тюрьме, которую я построила себе сама. Мне было всё обиднее, с каждым днём я сильнее и сильнее страдала. «Да, конечно, ради фигуры так нужно делать пожизненно! Но почему только я об этом думаю?!»

Иногда я попадаю на профили «не пэпэ-еду я ем по чуть-чуть и в КБЖУ вписываю», а там и так калорий кот наплакал. Я вспомнила, что я делала так же. Сначала мне было увлекательно, а потом я даже почувствовала некую ущербность. «Почему никто не следит за уровнем голода и ест сладкое, не думая? Тогда почему мне его надо вписывать и „кайфовать с каждой крошки“? Почему я жду утра для шоколадки, а брат нет? Почему моё сладкое должно быть „в рамках калорийности“, а у других нет?» Даже сейчас вспоминаю, и мне жутко мерзко становится от этого глупого издевательства над собой.

*

Я оставалась у Андрея, а потом с утра готовила суперполезный завтрак (ведь мы теперь оба «правильные»). Было так: я вставала, с огромной гордостью шла на кухню, хотя муж просил «просто поваляться». «Какое валяться?! Еда ждёт!» Я варила овсянку, кидала в Андрееву тарелку каши невзвешенные горсти кураги, чернослива, орехов («Ему-то зачем граммы еды знать? Положу побольше»), звала его есть. Он без особого энтузиазма это съедал. Ну, каша и каша. Я же не понимала: «Завтрак – это же самый главный приём пищи! Что, не вкусно?! Овсянка – это же обалденная еда! Наконец-то ты перестал есть свои бутерброды!»

Было лето, поэтому светало очень рано. Андрей вставал в 5—6 утра и перед работой бегал или шёл в зал. Ему давалось это легко, вероятно, потому, что, он знал, что это не навсегда, а так, интерес взял. Но я посчитала, что всё, до конца жизни теперь мы с ним будем бешеными ЗОЖниками – мечта сбылась. Я написала Андрею план питания, с которым он должен был набрать вес, безумно этим гордилась и иногда думала, а не во сне ли я.

*

Однажды я вела урок по «Skype» и мне пришло сообщение от Андрея с фотографией куска арбуза: «Смотри, что мы сегодня едим на работе! :))» Думаю, я позеленела от злости прямо перед ученицей. После урока я написала ему сообщение, полное ярости: «Какого чёрта ты так делаешь?? Я тебе план питания писала для чего?! Тебе так сложно соблюдать, что я прошу? Блин, ну и ешь, что тебе надо, раз не можешь делать, как положено! Я тебе прописывала в рационе арбуз что ли после обеда?! НЕТ!!! Что ты творишь??? Ты ценишь вообще, что я делаю?! Умный такой, разбираешься, я смотрю, во всём этом?!»

Он ответил, что уже съел этот кусок, и, если меня это так нервирует, то он больше не будет отступать от плана (=просто не будет показывать мне, что съел «мимо расписания»).

Когда прошло минут 10, меня как будто стукнули по голове – я очнулась. «Настя, что ты несла вообще? Он арбуз поел, ты совсем дура?! Что ты пристала к нему? Ты не ешь ни черта, вот и успокойся. Он тут причём? Не трогай его! Извинись немедленно!» Я сразу же написала ему и попросила прощения. Мне впервые стало стыдно за свои нравоучения, которые длились годами.

*

Мы всё гуляли с шагомером по 2 часа несколько раз в неделю. После рабочего дня Андрей приезжал ко мне (хотя и уставал после офиса), и я просила его «пройтись до Чертановской». И мы шли. После работы он хотел есть, но его «план питания» всегда «съезжал», так как я ему прописывала кашу и мясо, а он их не готовил или вовсе забывал, что у него вообще какой-то план существует.

Вместо невозможных на улице каши с мясом я «прописывала» ему (взрослому мужику!) пачку творога и хлебцы на ужин. Мы покупали это и ели. Я так радовалась, говорила: «Ну, вот, вкусно же?! Не то что твоя жирная еда, пельмени, картошка, фу». Он говорил: «Ну, да» – и сидел, ел сухой творог. Потому что, если бы что-то пошло не так, у меня бы началась истерика, я бы испортила весь вечер, ушла домой и «дула губы» неделю.

Мы могли сидеть вечером на детской площадке, жевать на пару творог, запивать его водой. Андрею разрешалось есть 5%-ный, а мне, конечно, нет. Я думала: «Так романтично! Лето, почти ночь, сидим на лавке, едим одно и то же, он меня понимает наконец-то, всегда бы так время проводить».